Консолидация акций / Статьи

Применение главы 11.1 Закона об АО: от либеральной формальности к сущностному контролю

Материал юристов практики корпоративного права

Глава XI.1 Федерального закона «Об акционерных обществах» (далее — Закон об АО), регулирующая приобретение крупных пакетов акций, исторически рассматривалась как инструмент баланса, обеспечивающий миноритариям справедливую цену выкупа их акций, а мажоритарию - возможность получения полного контроля над бизнесом. Долгие годы к работе указанных норм вопросов не возникало: крупные собственники свободно наращивали пакеты акций, направляли оферту и получали возможность стать владельцами 100% акционерного капитала, только лишь формально следуя букве закона.

Однако правоприменительная практика последних лет демонстрирует фундаментальный сдвиг в этой области: от преимущественно формальной проверки документов Банк России и суды перешли к сущностному контролю за экономической обоснованностью сделок. Новый подход к осуществлению контроля за приобретением крупных пакетов ценных бумаг стал некой «шоковой терапией» для собственников бизнеса, инвесторов и корпоративных юристов, побуждая их отказываться от реализации механизмов, предусмотренных главой XI.1 Закона об АО. В корпоративно-правовом сообществе даже появилось мнение о том, что мажоритариям стоит забыть про возможность консолидации 100% акционерного капитала. Однако данное утверждение в корне неверно: глава XI.1 Закона об АО не «умерла» и не стала нерабочей, а лишь изменилась в сторону большей правовой определенности. Так, раньше процедура допускала широкий спектр технических решений, которые сегодня уже не проходят контроль со стороны регулятора. Но это не означает, что достижение 95%-ного порога и последующий выкуп стали невозможны. Это означает, что выстраивать процедуру нужно иначе: с расчётом на глубокую проверку со стороны Банка России, готовностью обосновать экономическую логику каждого шага и защитить свою позицию в суде.

Ниже — практический разбор того, что изменилось и как работать в новых реалиях.

1.Формальное соблюдение нормы закона больше не работает.

До ужесточения политики регулятора практика складывалась таким образом, что Банк России при проверке поступивших документов о приобретении акций публичного общества ограничивался преимущественно формальным соответствием документов требованиям Закона об АО. Ключевым индикатором служил тот факт, что, например, добровольное предложение могло предусматривать цену приобретения акций, равную их номинальной стоимости (или ниже) — даже если рыночная стоимость существенно превышала номинал. Регулятор не усматривал в этом нарушения, поскольку закон прямо не запрещал установление такой цены в добровольном предложении (в отличие от обязательного, где действуют правила о цене).

Не менее показательным было отношение Банка России к установлению аффилированности между приобретателем и продавцами акций в рамках добровольного или обязательного предложения. Регулятор не проводил самостоятельного анализа фактических связей сторон; предполагалось, что участники сделки действуют на рыночных условиях, а сведения об аффилированности раскрываются ими добросовестно. Как следствие, мажоритарий мог беспрепятственно приобрести акции у лица, формально не являющегося аффилированным, но фактически подконтрольного ему или действующего в его интересах.

Наиболее уязвимой с точки зрения защиты миноритариев являлась конструкция, при которой условия для последующего выкупа по ст. 84.8 Закона об АО создавались искусственно. Закон требует, чтобы лицо, владеющее совместно с аффилированными лицами более 95% акций, приобрело не менее 10% голосующих акций публичного общества в результате добровольного или обязательного предложения у неаффилированных лиц. На практике это требование обходилось следующим образом: мажоритарий передавал 10% акций дружественному, но формально независимому лицу, после чего направлял оферту, выкупал эти акции обратно и на основании формально соблюденной процедуры приобретал право направить требование о выкупе остатка акций у миноритариев. Банк России, не проводя проверки фактической аффилированности, не препятствовал таким сделкам. Сам регулятор впоследствии признал, что условия для выкупа «нередко создаются искусственно, лишь с формальным соблюдением требований закона».

В новых реалиях выбор такого пути является заведомо проигрышным, т.к. Банк России и суды оценивают не только соответствие документов букве закона, но и экономическую сущность операций.

2. Новый подход к реализации процедуры

Начиная с 2024 г. и особенно в практике 2025–2026 гг. подход кардинально изменился. Банк России и суды заняли позицию, согласно которой все сделки с акциями в рамках главы XI.1 Закона об АО должны совершаться исключительно на рыночных условиях, а создание искусственных схем, единственной целью которых является получение права направить требование о выкупе акций, недопустимо. В решениях суды прямо указывают что, «последовательные действия по увеличению уставного капитала и последующему выкупу этих же акций в рамках оферты являются частью схемы, направленной на искусственное создание условий для принудительного выкупа в обход п. 1 ст. 84.8 Закона об АО» (Решение АС Орловской области от 22.12.2025 г. по делу № А48-11698/2025).

Параллельно ужесточилась позиция ЦБ по вопросу аффилированности. Регулятор стал не только проверять формальные связи, но и устанавливать фактическую аффилированность — даже при отсутствии юридических оснований (родства, участия в органах управления, принадлежности к одной группе лиц). Понятие фактической аффилированности пришло в корпоративное право из судебной практики по банкротству и означает «возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц» (Определение ВС РФ от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475). Так, если Банк России приходил к выводу, что продавец акций по оферте фактически действовал в интересах приобретателя или под его контролем, требование о выкупе возвращалось без рассмотрения, т.к., по мнению регулятора, не было выполнено ключевое условие п. 1 ст. 84.8 Закона об АО – приобретение выкупающим лицом не менее 10 % голосующих акций у неаффилированного лица (Постановление 17ААС от 27.08.2026 г. № 17АП-5508/2026-АК по делу № А60-6639/2026). На наличие фактической аффилированности между продавцом и покупателем акций может указывать:

- совершение сделки не на рыночных условиях;

- отсутствие у продавца выгоды от совершенной сделки;

- отсутствие деловой цели сделки;

- трудовые отношения (например, продавец является работником АО, а мажоритарный акционер или его аффилированные лица генеральным директором этого АО);

- денежные переводы без указания цели;

- совместное участие в других организациях и т.д.

Значит ли это, что механизм выкупа акций больше не работает? Безусловно нет. Ключевой практический вывод для мажоритарного акционера состоит в том, что глава XI.1 сохраняет все основные механизмы — добровольное предложение, обязательное предложение, требование о выкупе. Более того, закон все так же прямо допускает приобретение акций в рамках оферты по цене, установленной с соблюдением требований ст. 84.1-84.3 Закона об АО и не устанавливает запрета на приобретение акций в рамках добровольного или обязательного предложения у лиц, с которыми ранее совершались сделки с акциями. Вопрос лишь в том, как эти механизмы наполняются содержанием и имеют ли они деловую цель. Если структура сделки изначально выстроена прозрачно и экономически обоснованно, у регулятора нет оснований для её блокировки. Следовательно, работать нужно не «в обход» проверки, а на опережение. Что это значит? На этот вопрос ответим тезисно:

- сделки по приобретению акций в рамках оферты (в т.ч. по добровольному предложению) должны совершаться на рыночных условиях и иметь реальную деловую цель;

- продавец акций по оферте должен иметь собственный экономический интерес не только в продаже акций по оферте, но и во владении акциями ранее (иначе возникает вопрос, для чего он приобретал акции, становился акционером);

- продавец по оферте должен принимать самостоятельное участие в управлении обществом;

- продавцы акций по оферте должны быть независимы от приобретателя не только юридически, но и фактически: отсутствие формальных признаков аффилированности — необходимое, но уже недостаточное условие;

- временны́е интервалы между приобретением пакета и направлением оферты не должны создавать видимости искусственного «донабора» до порога, дающего право на выкуп;

- с учетом необходимости защиты интересов миноритарных акционеров, которые принудительно лишаются принадлежащих им ценных бумаг, рыночная цена одной акции должна определяться в 100-процентном пакете без корректировки на миноритарный или мажоритарный характер пакета, в составе которого проводится оценка (Постановление Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 443/11, Постановление АС Восточно-Сибирского округа от 04.03.2025 г. № Ф02-255/2025 по делу № А19-15588/2022).

Глава XI.1 Закона об АО остаётся рабочим инструментом консолидации акций. Изменился не результат, а путь к нему. Раньше можно было двигаться по формальным точкам; сегодня нужно выстраивать экономически связную и документально подтверждённую конструкцию. Для корпоративного юриста, работающего на стороне мажоритария, это означает переход от «технического сопровождения» к «проектированию сделки»: цена — рыночная и обоснованная, продавцы — независимые и доказуемо независимые, последовательность шагов — естественная, а не сконструированная под порог акций и бюджет заказчика. Процедура работает — просто по новым правилам. И те, кто эти правила принимает и использует, получают предсказуемый результат.

Примеры писем Банка России о возврате документов - на странице «Практика Банка России».

Обсудить вашу ситуацию